Айрис была уверена: самый яркий поворот в её судьбе — это день, когда она познакомилась с Джошем. С ним обыденность заиграла новыми красками, будто кто-то добавил в палитру её жизни сочные, неизведанные оттенки. Поэтому поездка на выходные в роскошный дом у озера вместе с его приятелями казалась логичным продолжением этой чудесной истории.
Особняк действительно впечатлял: высокие окна, отражающие водную гладь, просторные комнаты, наполненные смехом и музыкой. Компания была шумной и гостеприимной. Вечер пролетел в разговорах, играх, под звуки гитары у камина. Айрис чувствовала себя своей, ловила на себе восхищённый взгляд Джоша и думала, что счастье — вот оно, такое осязаемое.
Утро, однако, началось не с кофе и планов на день, а с его извиняющегося голоса. Джош, бледный, жаловался на разыгравшуюся мигрень. «Солнце и шум сейчас просто убьют меня, — сказал он, пряча глаза. — Поезжай к озеру одна, хорошо? Не сиди же здесь в четырёх стенах из-за моей головы».
Нехотя, с лёгким уколом обиды, Айрис согласилась. Воздух у воды был свеж и прозрачен. Она шла по деревянному пирсу, слушала, как скрипят доски под ногами, и пыталась отогнать досаду. А потом её взгляд упал на воду у самых свай.
Там, в тени, покачивалось что-то тёмное и неестественно длинное. Водоросли, подумала она сначала. Но форма была слишком знакомой, слишком человеческой. Сердце Айрис замерло, а потом забилось с такой силой, что звон стоял в ушах. Она присела на корточки, всматриваясь в зеленоватую глубину. Это были волосы. Женские волосы, струящиеся вокруг бледного, безжизненного лица.
Крик застрял у неё в горле. Мир сузился до этой точки — до неподвижных глаз под водой и до браслета на тонкой руке. Браслета, который она видела накануне вечером на запястье одной из гостей, весёлой рыжеволосой Сары.
Время остановилось. Потом оно рвануло с бешеной скоростью. Крики, беготня, кто-то уже звонил в службы. Но в хаосе мыслей Айрис вдруг с леденящей ясностью вспомнила сегодняшнее утро. Не просто бледность Джоша. А его глаза — не страдальческие, а настороженные, испытующие. Его настойчивость, с которой он выпроваживал её именно к озеру. Словно знал, что она там найдёт. Словно проверял её реакцию.
И её мир, такой прочный и ясный ещё вчера, дал трещину. Не из-за ужаса находки, а из-за молчаливого вопроса, поселившегося внутри: а кем на самом деле был человек, подаривший ей «лучший момент жизни»? И что ещё скрывают эти стены шикарного особняка, кроме красивого вида на воду?
