Сергей долго ждал этого момента — возвращения в родной город. Но вместо знакомых улиц его встретила пустота. Дома, где он вырос, больше не существовало. Всё, что осталось, — это тишина, огороженная колючей проволокой и предупреждающими знаками. Теперь это место официально называют резервацией, закрытой зоной, отрезанной от остального мира странной аномалией.
Его семья осталась там, внутри. Связь с ними оборвалась несколько месяцев назад. Все попытки узнать что-либо наталкивались на глухую стену официальных заявлений и отговорок. Власти твердили об опасности, о непредсказуемых явлениях, но Сергей видел в их глазах нечто большее — страх и что-то, похожее на вину.
Решение пришло само собой. Он должен был проникнуть внутрь. Не ради абстрактных исследований, а ради самых близких людей. План был рискованным, почти безумным, но другого выбора не оставалось.
То, что он обнаружил за ограждением, не поддавалось простому описанию. Город был жив, но эта жизнь напоминала тяжёлый, прерывистый сон. Люди перемещались по улицам медленно, их взгляды были пустыми, будто они смирились с невидимым гнетом. Воздух был неподвижным и густым, а привычные звуки — шум ветра, лай собак — отсутствовали полностью.
Очень скоро Сергей узнал о самом мрачном аспекте жизни в резервации. На протяжении последних лет здесь бесследно пропадали дети. Не по одному, а десятками. Об этом не кричали в новостях снаружи, внутри же об исчезновениях говорили шёпотом, со страхом поглядывая на тени между домами. Власти резервации, если их можно было так назвать, разводили руками или говорили о «побочных эффектах аномалии».
Сергею стало ясно — эти исчезновения не были случайностью. Они были ключом. Частью той самой загадки, которая опутала его город. Аномалия, дети, тишина — всё это звенья одной цепи. Чтобы найти свою семью и вывести их из этой ловушки, ему предстояло сделать невозможное: распутать клубок тайн, который кто-то очень старательно скрывал. Ему нужно было понять правила этого странного места, где реальность искажалась, а тишина таила в себе больше угроз, чем любой звук. Его личная миссия по спасению родных превратилась в расследование, от исхода которого зависели десятки судеб. Каждый шаг вглубь резервации приносил новые вопросы и стирал старые представления о том, что возможно.
