Дело об убийстве Сары Ким поставило в тупик весь отдел. Жертва — глава азиатского подразделения крупной международной компании, человек-призрак. Её имя хорошо известно в деловых кругах, но лицо — нет. Она никогда не давала интервью, не появлялась на светских раутах, избегала публичных мероприятий. Все коммуникации велись через пресс-службу или доверенных помощников. Для мира она была лишь голосом на конференц-связи и подписью на официальных документах.
Следователь, получивший это дело, Марк Седов, начал с самого очевидного — с изучения профессиональной деятельности Ким. Её карьерный путь был образцовым: стремительный взлёт, ряд успешных проектов, уважение коллег. Но чем глубже он копал, тем больше понимал, что официальная биография — лишь тщательно отполированная обложка. Реальная жизнь женщины оставалась за кадром.
Расспросы соседей по элитному, но неприметному жилому комплексу ничего не дали. Они знали её как тихую, сдержанную женщину, которая возвращалась поздно и рано уходила. Ни шумных вечеринок, ни заметных гостей. Консьерж отметил, что она получала много почтовых отправлений, но всегда на имя компании. Личных писем не было.
Марк обратился к коллегам Сары. В беседах сквозило уважение, граничащее с опаской. Её описывали как блестящего стратега, холодного и расчётливого. "Она всегда на три шага впереди", — сказал один из вице-президентов. Другой, более откровенный, пробормотал, что у Ким не было друзей, только контакты. Никто не мог рассказать о её увлечениях, семье, личных привязанностях. Создавалось впечатление, что Сара Ким — это функция, а не человек.
Начав изучать финансовые потоки, Седов наткнулся на странные несоответствия. Часть крупных бонусов, которые должны были поступать на её счёт, уходила через цепочку офшоров в неизвестном направлении. При этом сама она жила более чем скромно, не позволяя себе явной роскоши. Куда уходили деньги? На чёрный день? Или на что-то ещё?
Ключевой находкой стал старый ноутбук, обнаруженный в потайном отделении сейфа в её квартире. На нём не было рабочих файлов. Вместо них — зашифрованные дневниковые записи, начатые несколько лет назад. Постепенно, взламывая пароли, Марк собирал мозаику. Записи говорили не о бизнес-стратегиях, а о страхе. Ким писала о постоянном ощущении слежки, о паранойе, которая стала её спутником. "Они думают, что я ничего не знаю", — мелькало в одном из последних сообщений. Кто "они"? Конкуренты? Коллеги, жаждущие её места?
Самым неожиданным оказалось упоминание в дневнике благотворительного фонда для детей из малообеспеченных семей в Южной Корее. Фонд был зарегистрирован на подставное лицо, но все средства, уходившие в офшоры, в конечном итоге перечислялись именно туда. Это была её тайная, настоящая жизнь — та, где она была не теневым руководителем, а спасителем. Но это открытие лишь усложнило картину. Кому могла помешать тихая благотворительность?
Расследование зашло в тупик. Убийство было совершено профессионально, без свидетелей и очевидных улик. Мотив оставался неясным. Личность Сары Ким, которую Марк пытался восстановить по крупицам, распадалась на два образа: безжалостного корпоративного игрока и тайного филантропа, живущего в страхе. Следователь понимал, что чтобы найти убийцу, нужно сначала понять, кем на самом деле была жертва. А её прошлое, похоже, кто-то очень старательно пытался стереть. Каждая новая деталь только прибавляла вопросов, отдаляя момент, когда правда выйдет на свет.
