Глубоко под землей, в убежище, уходящем на полтора километра вниз, продолжается жизнь. Здесь, на ста сорока четырех уровнях, нашла приют последняя десять тысяч человек. Они убеждены: наверху ничего нет. Мир погиб, атмосфера пропитана ядом, и каждый вдох у поверхности означает верную смерть.
Единственное окно в тот забытый мир — огромные панели, развешанные по стенам. С них без остановки льется картинка с внешних камер. Серое небо, неподвижная пыль, остовы давно рухнувших строений. Один и тот же безрадостный вид, день за днем, год за годом. Этот монотонный пейзаж стал главным доказательством, фоном для существования.
Жизнь в убежище подчинена строгому распорядку. Люди работают, едят, спят, рожают детей. Они не задают лишних вопросов. Правила здесь просты и понятны каждому с детства. Их немного, но они незыблемы. Самое важное, первое и последнее предупреждение: никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытаться открыть выход. Двери наверх наглухо запечатаны, а сама мысль о таком поступке считается безумием.
Так и течет их дни, в безопасности, под мерцающим светом ламп, под тихий гул систем жизнеобеспечения. Они смотрят на экраны, видят вечную тишину и серые пустоши, и покорно принимают свою судьбу. Ведь что может быть там, кроме смерти? Здесь есть свет, воздух, общество. Здесь есть порядок. А наверху — лишь забвение, которое безжалостно демонстрируют им каждый день. Зачем стремиться туда, где нет ничего? Гораздо разумнее ценить то, что осталось, и беречь хрупкие стены своего подземного мира.
